Смертельный воздух с привкусом металла. «СВ» встретился с ликвидаторами аварии на Чернобыльской АЭС

2019-04-26 12:14:00

Ровно 33 года назад произошла одна из самых страшных и разрушительных по своим последствиям техногенных катастроф в истории человечества.

Взрыв на Чернобыльской атомной станции изменил или вовсе перечеркнул судьбы миллионов людей не только в нашей стране – тогда СССР – но и во всем мире. Десятки тысяч человек из разных уголков Советского Союза были отправлены в эпицентр трагедии, чтобы ликвидировать ее последствия. Ростовская область направила в Чернобыль более 24 тысяч жителей – больше, чем любой другой регион. 142 из них – наши земляки.

Врыв, которого никто не заметил

Мы встречаемся в рабочем кабинете председателя районного отделения общественной организации «Союз Чернобыль» Михаила Харитонова. Он приветствует меня крепким рукопожатием. Подготовка к грядущей 33-й годовщине со дня трагедии в самом разгаре. Нужно успеть обзвонить и собрать коллег-ликвидаторов, решить организационные вопросы. В преддверии памятной даты, 26 апреля, на мемориальной плите у Часовни в поселке Каменоломни появились имена октябрьцев, недоживших до очередной годовщины. Из 142 жителей района, принимавших участие в ликвидации последствий взрыва на ЧАЭС, в живых остались чуть более сорока… Михаил Михайлович был одним из тех, кому судьба уготовила испытание Чернобылем.

Он родился в Тверской области в 1957 году. После школы поступил в Рижское судостроительное училище, студентом которого в то время уже был его старший приятель. В армии по распределению стал военным водолазом. Служил в Севастополе, Волжском, Минске. После вернулся в Ригу, устроившись механиком двигателей подводных лодок и кораблей. Обзавелся семьей, в 24 года за хорошую работу получил квартиру. Казалось бы, жизнь не сулила трудностей. И уж тем более бед. Но…

Когда 26 апреля 1986 года случился чудовищный взрыв на ЧАЭС, большинство советских граждан не придали особого значения случившемуся. Да и в условиях царившей в то время в стране информационной блокады, СМИ вскользь сообщили о трагедии только спустя несколько дней.

- Ну взрыв и взрыв. На носу были майские праздники, 9 Мая. Это ведь не просто шашлыки, как сейчас. Тогда целые города и районы, трудовые коллективы выходили на демонстрации, готовились к ним заранее. Так что новость из Чернобыля для всех прошла незамеченной. Да и первую серьезную тревогу забили даже не мы, а Швеция, Польша и другие страны Европы, где сразу же было отмечено резкое повышение радиационного фона, - рассказывает Михаил Харитонов.

19 апреля руководитель районного отделения общественной организации «Союз Чернобыль» М.М. Харитонов был награжден Благодарностью главы администрации района Л.В. Овчиевой.

Кто, если не мы?!

В СССР масштабы катастрофы люди ощутили гораздо позднее. Первым сигналом тревоги стали тысячи повесток, которые начали получать жители страны из военкоматов. Одна из таких пришла и моему собеседнику.

- Пригласили на заседание специальной комиссии. Сказали, что отправляют в Чернобыль. Уклоняться и прятаться никто не собирался. Приказ есть приказ. Как говорится, кто, если не мы?! Через четыре часа мы были уже на месте…

В Припять – город, где располагалась атомная станция, - ликвидаторов отправляли не сразу. Каждый из них проходил подготовку и получал необходимый инструктаж. С некоторыми работали психологи…

- Те ребята, кто сбрасывал радиоактивный графит с крыши разрушенного реактора, за три минуты получали облучение в 200- 300 рентген. Техника в таких условиях работать не могла, специальные роботы просто ломались. А люди выходили и трудились, сменяя друг друга каждые несколько минут. Это только потом их смену сократили до 45 секунд…, - тяжело вздыхая, говорит Михаил Михайлович.

На место трагедии он попал в августе 1986 года, за несколько месяцев до дня победы – так ликвидаторы между собой называют 30 ноября – день, когда над четвертым энергоблоком ЧАЭС, разрушенным взрывом, был сооружен защитный саркофаг.

- До этого каждые 18-20 часов из реактора происходили сильнейшие радиоактивные выбросы, - продолжает разговор Михаил Харитонов. – Мы занимались дезактивацией грунта, брали его пробы под водой, передавали в лабораторию. Затем меня перевели на пункт усиленной санитарной обработки. Там занимались дезактивацией автомобилей и другой техники.

Защитный саркофаг над разрушенным реактором ЧАЭС.

В Чернобыле Михаил пробыл два месяца и пять дней, после чего вернулся домой, получив дозу облучения в 22 рентген (для сравнения, свыше 25 рентген получали те, кто работал на крыше реактора).

В начале 90-х, с началом развала СССР, семья Харитоновых решила уехать из Латвии. В Октябрьском районе жил дядя Михаила Михайловича. Сюда, вместе с женой и дочкой, они и переехали.

В «зоне отчуждения» жили люди

Здесь Михаил Харитонов познакомился с Георгием Михайловичем Секретевым – первым руководителем местного отделения региональной общественной организации «Союз Чернобыль». Вместе с другими активистами они начали развивать в районе движение в поддержку чернобыльцев. Сейчас Георгий Михайлович немного отошел от активных дел организации, передав бразды правления своему товарищу. Последствия облучения, полученного в результате «командировки» в Припять, не могли пройти бесследно.

В Чернобыль он попал уже спустя год после взрыва, в сентябре 1987 года. Ликвидация последствий трагедии продолжалась еще долгое время. Георгия Михайловича и сотни его коллег отправили на дезактивацию оказавшихся в районе загрязнения сел и деревень. В так называемую, «30-километровую зону отчуждения» попала территория, подверженная воздействию тяжелых радиоактивных металлов. Легкие – такие, как цезий или стронций – продолжили свое разрушительное «путешествие» по странам Европы…

- Всего в паре километров от станции были деревушки, в которых продолжали жить старики. Если у молодых была хоть какая-то возможность уехать, то этих людей никто и нигде не ждал… Мы меняли им заборы, солому на крышах домов. Все это подверглось заражению, - вспоминает Георгий Секретев.

Спустя месяц ликвидаторов перебросили на станцию, где продолжилась их работа.

- Когда находишься там, ничего ведь не чувствуешь. Воздух как воздух. Только металлический привкус во рту начинает ощущаться практически сразу…, - признается наш земляк.

На месте аварии он пробыл до конца декабря 1987 года, вернувшись домой в канун Нового года. К полноценной трудовой деятельности приступить ему уже оказалось невозможно:

- Начались головные боли, потом наступило общее недомогание. Пришло время походов по врачам. Отправили в Ростов, где в больнице чернобыльцы заняли целый этаж.

Мы гордимся своими мужьями!

Есть в районной организации и отдельный комитет, занимающийся вдовами и детьми жертв ликвидации чернобыльской аварии.

Муж Валентины Ивановны Киреевой Михаил Григорьевич попал в эпицентр трагедии летом 87-го. Пробыл там почти пять месяцев. Его не стало в 2007- м. С тех пор Валентина Ивановна чем может помогает вдовам-землячкам. Несколько лет назад она получила медаль «За заслуги перед чернобыльским движением» II степени.

- В этом году, в годовщину трагедии мы, как обычно, понесем портреты своих мужей к Часовни, почтим их память. Многие из них не видели, как выросли их дети, кто-то не успел понянчить внуков…. Они настоящие герои, мы гордимся ими! Дай Бог, чтобы подобных трагедий больше никогда не повторялось, а атом применялся только в мирных целях, - резюмирует Валентина Ивановна.

***
25 апреля в Октябрьском районе прошло памятное мероприятие, посвященное 33-й годовщине аварии. Его участники возложили цветы к Часовне и почтили память ликвидаторов, не доживших до наших дней. Торжественная часть мероприятия продолжилась в стенах РДК. Чернобыльцы-ликвидаторы и члены их семей услышали теплые слова поддержки от руководителей района, которые на протяжении долгих лет оказывают всестороннюю помощь местному отделению «Союз Чернобыль».

Александр ЛЮБИМЕНКО.

843 просмотров

Комментарии


Комментариев еще нет
Комментировать могут только зарегистрированные пользователи