Взрыв на Чернобыльской АЭС в 1986 году стал трагедией планетарного масштаба. Десятки тысяч людей отправились в зону катастрофы, чтобы ценой собственного здоровья остановить распространение радиации. 142 жителя Октябрьского района стали ликвидаторами аварии на Чернобыльской атомной электростанции. Только 39 непосредственных участника тех событий дожили до наших дней. Более 15 наших земляков награждены Орденами Мужества Свыше 100 человек получили медали за спасение пострадавших
Один из них – Михаил Харитонов, председатель Ростовской региональной общественной организации инвалидов «Союз Чернобыль» Октябрьского района.
В разговоре с «СВ» он рассказал, как оказался в зоне катастрофы, о подвигах ликвидаторов и памяти о них, сохранившейся до наших дней.
Михаил Харитонов родился в Тверской области в 1957 году. После школы поступил в рижское судостроительное училище, студентом которого в то время уже был его старший приятель. В армии по распределению стал военным водолазом. Служил в Севастополе, Волжском, Минске. После вернулся в Ригу, устроившись механиком двигателей подводных лодок и кораблей. Обзавелся семьей, в 24 года за хорошую работу получил квартиру…
Когда 26 апреля 1986 года случился чудовищный взрыв на ЧАЭС, большинство советских граждан не придали особого значения случившемуся. Да и в условиях царившей в то время в стране информационной блокады СМИ вскользь сообщили о трагедии только спустя несколько дней.
«На носу были майские праздники, 9 Мая. Это ведь не просто шашлыки, как сейчас. Тогда целые города и районы, трудовые коллективы выходили на демонстрации, готовились к ним заранее. Так что новость из Чернобыля для всех прошла незамеченной. Да и первую серьезную тревогу забили даже не мы, а Швеция, Польша и другие страны Европы, где сразу же было отмечено резкое повышение радиационного фона», – вспоминает наш собеседник.
— Как лично Вы оказались в эпицентре трагедии?
— В СССР масштабы катастрофы люди ощутили гораздо позднее. Первым сигналом тревоги стали тысячи повесток, которые начали приходить из военкоматов. Одна из них пришла и мне. Пригласили на заседание специальной комиссии. Сказали, что отправляют в Чернобыль. Уклоняться и прятаться никто не собирался. Приказ есть приказ. Как говорится, кто, если не мы?! Через четыре часа мы были уже на месте…
— Что происходило в зоне аварии?
— В Припять – город, где располагалась атомная станция, – ликвидаторов отправляли не сразу. Каждый проходил подготовку и получал необходимый инструктаж. С некоторыми работали психологи. Те ребята, кто сбрасывал радиоактивный графит с крыши разрушенного реактора, за три минуты получали облучение в 200-300 рентген. Техника в таких условиях работать не могла, специальные роботы просто ломались. А люди выходили и трудились, сменяя друг друга каждые несколько минут. Позднее их смену сократили до 45 секунд. Но и этого хватало, чтобы мгновенно получить смертельную дозу радиации…
— Куда направили Вас?
— В Чернобыль я попал в августе 1986 года, за несколько месяцев до нашего дня победы. Так ликвидаторы между собой называют 30 ноября – день, когда над разрушенным взрывом четвертым энергоблоком ЧАЭС был сооружен защитный саркофаг. До этого, каждые 18-20 часов из реактора происходили сильнейшие радиоактивные выбросы. Мы занимались дезактивацией грунта, брали его пробы под водой, передавали в лабораторию. Затем меня перевели на пункт усиленной санитарной обработки. Там занимались дезактивацией автомобилей и другой техники.
— Сколько времени Вы пробыли в Чернобыле?
— Два месяца и пять дней, после чего вернулся домой, получив дозу облучения в 22 рентген (для сравнения, свыше 25 рентген получали те, кто работал на крыше реактора – прим.ред.).
— Как оказались в Октябрьском районе?
— В начале 90-х, после развала СССР, решили с семьей уехать из Латвии. В Октябрьском районе жил мой дядя. Переехали сюда вместе с супругой и дочерью. Здесь познакомился с Георгием Михайловичем Секретевым – первым руководителем местного отделения региональной общественной организации «Союз Чернобыль». Вместе с другими активистами начали развивать в районе движение в поддержку чернобыльцев.
— Пять лет назад Вы выпустили книгу «Опаленные Чернобылем» – об октябрьцах, принимавших участие в ликвидации аварии на ЧАЭС. Расскажите о ее создании.
— Информацию для книги я по крупицам собирал в течение 30 лет. Изначально мы выпустили 300 экземпляров. Позднее они разошлись, допечатали еще 50. Могу сказать, что в Ростовской области таких книг всего несколько, – в которых собраны именно представители районных организаций ликвидаторов-чернобыльцев. Делимся книгой со школами, вузами, техникумами, библиотекой, музеями. Проводит уроки мужества, рассказываем ребятам о том, что пережили. Могу сказать, что в Октябрьском районе уделяется огромное внимание сохранению памяти о ликвидаторах. В 2024 году была организована масштабная реконструкция часовни в поселке Каменоломни. На ней размещена мемориальная табличка с именами наших ушедших земляков, принимавших участие в ликвидации трагедии. Недавно телекомпания «Видеотон» выпустила документальный фильм, посвященный тем событиям.
— Насколько ликвидаторы ощущают поддержку государства сегодня?
— То, что нам положено, мы получаем. Никаких проблем с выплатами и другой поддержкой нет. Кому-то предоставляются путевки в санатории. Кто отказывается – получает денежную компенсацию.
Автор Александр Любименко
